Ксеновакцинотерапия злокачественных заболеваний

Селедцов В.И., Селедцова Г.В.

  1. Российский государственный университет им. И.Канта, г.Калининград
  2. Институт клинической иммунологии CО РАМН, г Новосибирск

Резюме. Известно, что иммунизация организма ксеногенными молекулами способна прерывать иммунологическую толерантность к их эндогенным гомологам. Представленные в обзоре экспериментальные данные свидетельствуют о том, что вакцинация ксеногенными опухоле-ассоциированными антигенами (ОАГ) может приводить к развитию противоопухолевых клеточных и гуморальных иммунных реакций. Противоопухолевый эффект может быть также достигнут посредством прерывания иммунологической толерантности к молекулам, вовлеченным в неангиогенез. Получены первые обнадеживающие результаты применения ксеновакцинотерапии в лечении меланомы, колоректального рака и рака простаты. Предполагается, что ксеновакцинотерапия может быть эффективно использована в лечении опухолей разного гистогенеза.

Xenovaccinotherapy for cancer

Seledtsov V.I., Seledtsova G.V.

  1. lmmanuel Kant State University of Russia, Kaliningrad
  2. Institute of Clinical Immunology SB RAMS, Novosibirsk

Abstract. Immunization of the body with xenogeneic molecules is known to be capable of breaking immunological tolerance to their endogenous homologues. The experimental data presented in this review indicate that vaccination with xenogeneic tumor-associated antigens (TAA) can lead to developing antitumor cellular and humoral immune reactions. Antitumor effect may be also achieved by breaking immunological tolerance to molecules involved in neoangiogenesis. The first results of clinically applying xenovaccinotherapy for melanoma, colorectal cancer and prostate cancer are encouraging. It is assumed that the xenovaccinotherapy may be effectively administered for cancer of different histogenesis.

В настоящее время системное лечение злокачестственных заболеваний базируется на применении химиотерапии. Однако, химиотерапия в подавляющем большинстве случаев (исключение- некоторые гемоблаcтозы и герминогенные опухоли) не является радикальным методом лечения. В выявленной опухоли обычно уже исходно имеется клетки, которые в силу своих биохимических свойств резистентны к токсическому действию химиопрепаратов, причем в процессе лечения пропорция таких клеток увеличивается. Следует также иметь в виду, что цитотоксической действие химиопрепаратов не является избирательным. Под удар химиопрепаратов попадают не только опухолевые, но и нормальные клетки. Следствием этого являются серьезные побочные эффекты химиотерапии, которые сами по себе могут представлять угрозу для жизни пациента. Возможность разработки химиопрепаратов с селективным действием представляется весьма проблематичной, поскольку жизнедеятельность опухолевых и нормальных клеток обеспечивается сходными биохимическими процессами.

Вместе с тем, опухолевая клетка отличается от нормальной клетки своим поверхностным рельефом, который формируется потенциально иммуногенными структурами (антигенами). Общепринято, что индуцируемые этими структурами иммунные реакции способны вызывать деструкцию опухолевых клеток, и что реактивность иммунной системы может определять исход заболевания. Сам факт иммуногенности опухоли подразумевает возможность использования иммунотерапии как в профилактике, так и в лечении злокачественных заболеваний.

Опухолеассоциированные антигены как индукторы иммунных реакций

Согласно современным представлениям [обзоры 1, 11, 38, 51, 77], опухолеассоциированные антигены (ОАГ) подразделяются следующим образом:

  1. Продукты, кодирующиеся генами, принадлежащими к семействам МAGE, BAGE, GAGE и RAGE. В норме эти гены экспрессируются лишь в органах, забарьерных для иммунной ситемы (МAGE, BAGE, GAGE в яичках, RAGE в сетчатке глаза).
  2. Онкофетальные антигены (CEA, alfa-fetoprotein).
  3. Дифференцировачные антигены (tirosinase, Melan-A/Mart-1, gp100, gp75, p15 и некоторые другие), а также белки теплового шока (gp96, hsp70).
  4. Онкопротеины (HER-2/neu и др.).
  5. Муцин и связанные с ним углеводородные структуры .
  6. Ганглизиды.
  7. Продукты мутантных генов (p53, Ras, beta-catenin и др.).
  8. Вирусные антигены. Вирус Эпштэйн-Барра может индуцировать иммунобластную лимфому. Экспрессия генов вируса папилломы (HPV) 16 обнаружена в клетках некоторых карцином.

Все перечисленные ОАГ можно поделить на 2 группы - те, которые могут экспрессироваться на нормальных клетках и те, которые, кодируются мутантными или вирусными генами. Подавляющее большинство ОАГ относятся к 1 группе. Эти антигены могут экспрессироваться на опухолях разного гистологического типа. Такое антигенное сходство разных опухолей является следствием вовлечения сходных внутриклеточных механизмов, в процессы, лежащие в основе малигнизации разных типов клеток.

Наличие на клетках опухоли ОАГ само по себе, недостаточно для развития устойчивого эффективного противоопухолевого иммунитета. Согласно опубликованным данным [обзоры, 2, 11 21, 38, 52, 60], низкая иммуногенность опухоли обусловливается:

  1. наличием врожденной толерантности к большинству ОАГ;
  2. дефицитом мембранной экспрессии на опухолевых клетках продуктов главного комплекса гистосовместимости (ГКГ), способных комплексироваться с ОАГ ;
  3. дефицитом мембранной экспрессии на клетках опухоли костимуляторных молекул(LFA3, CD40, CD54, СD80/86), необходимых для активации опухолеспецифических Т-лимфоцитов;
  4. продукцией клетками опухоли иммуносупрессорных медиаторов (ганглиозиды, трансформирующий ростовой фактор(ТРФ)-бета, ИЛ-10 и др);
  5. наличием в опухолевом окружении факторов, индуцирующих апоптоз лимфоидных клеток;
  6. способностью опухоли стимулировать функциональную активность CD4+CD25+ T-регуляторных клеток, а также естественных супрессорных клеток;
  7. генетической лабильностью опухоли, обусловливающей селективный рост наименее иммуногенных опухолевых клеток.

Цель специфической иммунотерапии - преодолеть барьеры, стоящие на пути развития эффективного противоопухолевого иммунного процесса посредством увеличения количества в организме опухолеспецифических лимфоцитов, способных реагировать на в ответ на антигенный стимул по вторичному типу. В результате антиген-индуцированной дифференцировки лимфоциты приобретают свойства клеток иммунной памяти. В сравнении с нативными лимфоцитами, эти клетки имеют резко сниженный порог чувствительности к антигенному стимулу, а их жизнеспособность и функциональная деятельность значительно менее зависима от мембранной и цитокиновой костимуляции [обзоры 32, 36] Повышенный уровень опухолеспецифических клеток иммунной памяти создает в организме ключевые предпосылки для запуска иммунологических процессов, эффективно препятствующих росту и диссеминации опухоли [обзоры 11, 36].

Согласно имеющимся данным, вакцинация опухолеассоциированными пептидами в принципе может приводить к формированию устойчивого противоопухолевого иммунитета [обзоры 2, 11]. Также показана иммунологическая эффективность вакцинации последовательностью ДНК, кодирующей одну или несколько иммуногенных детерминант. Технология ДНК вакцинации обеспечивает длительную антигенную стимуляцию иммунной системы и, таким образом, способствует формированию долговременного противоопухолевого иммунитета [обзор 56]. . Вакцинация дендритическими клетками, предварительно нагруженными ОАГ, призвана создать оптимальные условия для инициации опухолеспецифических Т-клеточных реакций [обзор 49] Важно заметить, что развитие иммунного ответа на одну или несколько опухолеассоциированных детерминант зачастую не приводит к замедлению развития опухолевого процесса, а лишь дает селективные преимущества для роста тем опухолевым клеткам, которые не экспрессируют эти детерминанты. Иммунизация организма аутологичными или аллогенными опухолевыми клетками в этом отношении выглядит более предпочтительной, так как позволяет индуцировать иммунные реакции на широкий спектр ОАГ. Экспериментально исследованы подходы, направленные на генетическую модификацию иммунизирующих клеток, с целью увеличения их иммуногенности (внесение в клеточный геном генов, кодирующих иммуностимулирующие цитокины или мембранные костимуляторные молекулы) [обзоры 11, 38]. Указанные подходы, однако, трудно реализуемы в клинической практике, из-за технических и временных ограничений, связанных с получением вакцинального клеточного материала в необходимом количестве.

Противоопухолевая ксеновакцинотерапия в эксперименте

Подавляющее большинство ОАГ представлено эволюционно консервативными молекулами. Следствием этого является высокая степень гомологии между ОАГ человека и животных. С другой стороны, небольшие межвидовые структурные отличия ОАА можно выгодно использовать при разработке противоопухолевых вакцин. Представляя “измененное свое” ксеногенные ОАГ способны “прерывать” иммунологическую толерантность, исходно имеющуюся по отношению к аутологичным ОАГ. Такая возможность была продемонстрирована многочисленными экспериментальными исследованиями. В частности, показано, что иммунизация мышей человеческими меланома-ассоциированными гликопротеинами - gp75 и gp 100 [12, 46] способна предотвращать развитие в их организме меланомы, клетки которой экспрессируют соответствующие мышиные аналоги. Ингибиция роста меланомы ассоциировалась с развитием очагов аутоиммунной депигментации. Интересно, что мышиный gp75 становился иммуногенным для мышей, когда был экспрессирован на мембране клеток насекомых [ 46]. Это означает, что индуцируемые неопухолевыми ксеноантигенами иммунные процеcсы могут способствовать развитию иммунных реакций, индуцируемых аутологичными ОАГ.

Преимущества межвидовой над внутривидовой вакцинации также показано в случае использования ДНК вакцин. Согласно опубликованным данным [71], вакцинация мышей ДНК последовательностью, кодирующей человеческий, но не мышинный gp75, приводила к отторжению сингенных клеток меланомы. Индуцируемый ДНК вакцинацией иммунный процесс сопровождался аутоиммунной депигментацией. В процесс отторжения опухолевых клеток были вовлечены CD4+ Т-клетки и NK1.1+ естественные киллерные клетки. Кроме того, была показана значимость в этом процессе Fc-рецепторов. В другой работе [30] было установлено, что иммунизация мышей ДНК, кодирующей человеческий gp 100, приводила к формированию у них устойчивого антимеланомного иммунитета. Вакцинация ДНК, кодирующей мышиный gp100, оказалась полностью неэффективной в этом отношении. Противоопухолевый эффект ксеновакцинации в этом экспериментальной модели был полностью независим от функциональной активности CD4+ лимфоцитов.

Интересно, что родственные меланосомальные антигены могут индуцировать разные по эффекторному механизму иммунные реакции. Так показано, что ДНК вакцинация мышей человеческим тирозаназа-родственным протеином - 1 (tirosinase-related protein-1, TRP-1/gp75) индуцировала противоопухолевый антительный иммунный ответ и аутоиммунную депигментацию. В аналогичных условиях ДНК вакцинация человеческим TRP-2 приводила к генерации противоопухолевых CD8+ ЦТЛ, которая не ассоциировалась с аутоиммунной депигментацией[73].

Оперативное удаление является основным методом лечения меланомы. В связи с этим были выполнены эксперименты с целью оценить противоопухолевую эффективность проведения ксеновакцинотерапии в послеоперационном периоде. Показано, что вакцинация мышей ДНК, кодирующей человеческий TRP-2, выполненная после удаления первичного очага, находившегося в конечности, предотвращала развитие локального рецидива, а также метастазирование меланомы в легкие. Таким образом, была продемонстрирована целесообразность применения ксеновакцинотерапии в дополнение к хирургическому лечению [29].

В достижении противоопухолевого эффекта полиантиенная вакцинация имеет преимущества над моно- или олигоантигенной вакцинацией, поскольку может более эффективно препятствовать ростовой селекции опухолевых клеток. В наших собственных исследованиях меланомные мышей были многократно вакцинированы разрушенными меланомными клетками, полученными от 3 пациентов. Согласно полученным данным, такая полиантигенная вакцинация была способна индуцировать терапевтический противоопухолевый эффект, выразившийся в значительном продлении жизни мышей-опухоленосителей. Интересно, что антимеланомный эффект в этой экспериментальной модели ассоциировался с подъемом сывороточного интерлейкина-4 (ИЛ-4), но не интерферона-гамма (ИФ-гамма) (статья направлена для опубликования).

Как уже было замечено, дифференцировочные антигены экспрессируются не только на опухолевых, но и нормальных клетках. Это подразумевает возможность получения этих антигенов из нормальных тканей, в которых они они экспрессируются в высокой степени. Так, показано, что вакцинация мышей меланоцитами, полученными из свиных глазных радужек, индуцировала у них формированием протективного противоопухолевого иммунитета, ассоциированного с функциональной активностью CD4 хелперных Т-клеток и синтезом антимеланомных IgG антител [44].

Известно, что в плаценте экспрессируется целый спектр дифференцировочных антигенов, в том числе и тех, которые могут экспрессироваться на клетках разных опухолях, включая меланому. Таким образом, плацента может являться источником ксеногенных антигенов, способных эффективно прерывать иммунологическую толерантность к целому ряду ОАГ. В соответствии с этим предположением, было показано, что вакцинация мышей растворимыми белками свиной плаценты приводила к формированию эффективного поликлонального антимеланомного иммунитета. При этом обе основных субпопуляций Т-лимфоцитов (CD4+ и CD8+) были вовлечены в индуцируемые ксеноантигенами иммунные процессы [80]

Ксеновакцинация, нацеленная на прерывание толерантности к меланосомальному антигену gp 100, была использована при лечения 34 меланомных собак. В качестве вакцины были использованы клетки собачей меланомы 17CM98, трансфецированные фрагментом ДНК, кодирующей человеческий gp 100. В результате вакцинотерапии, полный или частичный противоопухолевый ответ был зарегистрирован у 17% животных. Стабилизация болезни продолжительностью более 6 недель была отмечена у 35% животных. Группа собак, ответивших на вакцинацию торможением опухолевого роста, демонстрировала заметно более длительную выживание в сравнении с неответившей группой. Клинический ответ коррелировал с реакцией ГЗТ на вакцинальные клетки, но в то же время не коррелировал с сывороточным уровнем антивакцинальных антител, а также с активностью вакцина-специфичных ЦТЛ [7]. Возможность достижения объективного противоопухолевого эффекта у части собак с IV стадией меланомы была также продемонстрирована в случае вакцинации ДНК, кодирующей человеческую тирозиназу [8,9]. Показано, что в этом случае антимеланомный эффект ассоциировался с появление в сыворотке антител, специфично связывающих собачью тирозиназу [41]. Обращается внимание на то, что ксеновакцинация собак не приводила к аутоиммунным осложнениям и не ассоциировалась с серьезными побочными эффектами [8,9] а также на то, что она способна эффективно дополнять оперативное лечение [23].

Способность ксеногенной ДНК вакцинации прерывать иммунологическую толерантность к эндогенным молекулам была также продемонстрирован в экспериментальной модели рака молочной железы. В 20-30% случаев клетки этого рака, а также некоторых других эпителиальных опухолей экспрессируют в высокой степени протоонкоген HER-2/neu. Показано, что вакцинация HER-2/neu трансгенных мышей последовательностями ДНК, кодирующими участки человеческого HER-2/neu способна преодолевать иммунологическую толерантность к HER-2/nеu и индуцировать иммунный ответ, препятствующий развитию рака молочной железы. Такая вакцинация приводила к повышению титра антител к мышиному пептиду m-p185 neu и сопровождалась развитием дисфункции молочной железы [53] . В другом исследовании было показано, что вакцинация мышей человеческим пептидом HER-2/neu (435-443) стимулировала генерацию ЦТЛ, которые эффективно распознавали сингенные HER-2/neu-позитивные опухолевые клетки [27]. Показана зависимость развития индуцируемого молекулой HER-2/neu противоопухолевого эффекта от возраста мышей и от уровня неспецифических воспалительных реакций [54].

Сервивин (survivin) – протеин, один из ингибиторов апоптоза, который подобно HER-2/neu может в высокой степени экспрессироваться на клетках разных опухолей и, соответственно, может быть также использован в качестве вакцинальной мишени. Установлено, что дендритическая вакцинация мышей человеческим сервивином индуцировала опосредуемый T-хелперами 1 типа иммунный ответ. Генерация сервивин-специфичных CD4+ клеток значительно усиливалась на фоне истощения СD4+CD25+ Foxp3+ регуляторных Т-клеток. Следует заметить, что в этой экспериментальной модели авторам не удалось зарегистрировать генерацию сервивин-специфичных ЦТЛ. [14]. Противоопухолевый эффект вакцинации мышей человеческим сервивином продемонстрирован в экспериментальной моделях лимфомы [81], глиомы [16, 17], а также рака поджелудочной железы [81].

Известно, что клетки молочной железы, меланомы и других опухолей могут экспрессировать на своей поверхности карбогидратные антигены, и что индуцированный этими антигенами антительный ответ может приводить к опухолевой регрессии. Согласно опубликованным данным [44, 45], вакцинация мышей карбогидратными миметическими пептидами (сarbohydrate mimetic peptides) индуцировала синтез IgM антител, способных ингибировать рост клеток рака молочной железы и меланомы in vitro и in vivo.

Высокая экспрессия рецептора для эпидермального фактора роста (epidermal growth factor receptor, EGFr) присуща многим опухолям, включая немелкокелеточный рак легкого и рак молочной железы . Считается, что этот рецептор может быть вовлечен в аутокринную и паракринную регуляцию опухолевого роста. Показано, что вакцинация мышей последовательностью ДНК, кодирующей экстрацеллюлярный домен человеческого EGFr прерывает толерантность к аутологичному EGFr и оказывает деструктивный эффект на EGFr -позитивные опухолевые клетки. Этот эффект опосредовался как IgG антителами, так и ЦТЛ и ассоциировался с концентрационным увеличением в сыворотке ИФ-гамма и ИЛ-4 [43].

Простата-специфичный мембранный антиген (Prostate-specific membrane antigen, PSMA) экспрессируется на нормальных и опухолевых эпителиальных клетках простаты. Согласно опубликованным данным [26], иммунизация мышей человеческим PSMA в виде рекомбинантного протеина или кодирующей ДНК индуцирует генерацию аутоантител, способных связываться с мышиным PSMA. Возможность эффективной противоопухолевой вакцинации была также продемонстрирована при использовании вакцины, приготовленной из ткани рака простаты [65, 66].

Высокая экспрессии мезотелина (mesothelin) характерна для рака поджелудочной железы. Установлено, что иммунизация мышей-опухоленосителей человеческим мезотелином приводила к ингибиции опухолевого роста. Противоопухолевый эффект в этом случае ассоциировался с повышением уровня сывороточных антител к мезотелину, и увеличением функциональной активности мезотелин-специфичных ЦТЛ [ 40].

Глиомный мембранные белки (glioma membrane proteins, HGP), как правило, в высокой степени экспрессируются на клетках злокачественной глиомы. Показано, что вакцинация крыс человеческими, но не крысиными HGP приводила к ингибиции роста глиомы. Противоопухолевый эффект ассоциировался с развитием иммунного ответа, опосредуемого преимущественно Т хелперами 1-го типа, а также с инфильтрацией опухолевой ткани CD4+ и CD8+ клетками [62].

В отличие от других опухолей, нейроэндокринные опухоли, такие как гастринома, инсулинома и медуллярная тиреоидная карцинома, не демонстрируют четкой ассоциации с какими-либо группами мембранных ОАГ. Поэтому для генерации иммунного ответа против таких опухолей был предложен подход, основанный на прерывании толерантности к кальцитонину – полипептидному гормону, продуцируемому эти опухолями. В модели тиреоидной карциномы показано, что вакцинация мышей-опухоленосителей человеческим, но не мышиным кальцитонином приводила к значительному подавлению опухолевого роста. Противоопухолевый эффект такой вакцинации ассоциировался с выраженной инфильтрацией опухоли кальцитонин-специфичными ЦТЛ и резким снижением сывороточного уровня кальцитонина [50].

Развитие опухоли требует ангиогенеза. Поэтому воздействия, нацеленные на предотвращение роста питающих опухоль сосудов, являются объектом экспериментальных и клинических исследований. Теоретически, прерывание иммунологической толерантности к молекулам, вовлеченным в ангиогенез, могло бы препятствовать опухолевому росту. Одной из таких молекулой является рецептор-1 для фибробластного ростового фактора (fibroblast growth factor receptor-1, FGFr-1). Показано, что иммунизация мышей рекомбинантным куриным FGFr-1 преодолевала иммунологическую толерантность, что находило отражение в появлении IgG1 и IgG2b аутоантител, связывающихся с мышиным FGFr-1 [79].

Известно, что матриксная металлопротеиназой 2 (matrix metalloproteinase-2, MMP-2) играет важную роль в ангиогенезе и способствует экспансии опухолевых клеток. Показано, что иммунизация мышей опухолевыми клетками LLC или CT26, в которые была трансфецирована ДНК, экспрессирующая куринный MMP-2, способна индуцировать антиангиогенный иммунный ответ, связанный с подъемом сывороточного уровня аутоантител, специфичных к мышиному MMP-2. [64,78].

Эндоглин (endoglin) является маркерным белком происходящего в солидных опухолях ангиогенеза. Показано, что иммунизация мышей экстрацеллюлярными участками свиного эндоглина приводила к развитию терапевтического иммунного ответа, направленного против рака легкого, а также колоректального рака. Развитие этого ответа требовало присутствия CD4+ клеток и ассоциировалось с появление в сыворотке IgG1 и IgG2 антител специфичных к мышиному эндоглину [33, 69]. Значительное усиление противоопухолевого эффекта было достигнуто комбинированием вакцинации рекомбинатным продуктом с ДНК вакцинацией. В этом случае, наряду с появлением антиэндоглиновых антител была отмечена генерация эндоглин-специфичных ЦТЛ [67]. Противоопухолевый эффект ДНК вакцинации свиным эндоглином был также показан в мышиной модели рака печени. Этот эффект был связан с развитием как гуморальных, так и клеточных иммунных реакций [32].

Tie-2 является эндотелий-специфичной рецепторной тирозиновой киназой. Известно, что эта киназа играет важную роль в опухолевом ангиогенезе. В эксперименте показано, что вакцинация мышей человеческой Tie-2 способна оказывать негативный эффект на рост меланомы и гепатомы. Этот эффект опосредовался аутоантителами, связывающимися с мышиным Tie-2 аутоантителами и был высоко зависим от функциональной активности CD4+ T-лимфоцитов [45].

Выраженный антиангиогеный эффект был получен посредством вакцинации цельными ксеногенными эндотелиальными клетками [72]. Экспериментально показано, что направленный против эндотелиальных клеток иммунный процесс может приводить к ингибиции опухолевого роста [48, 57].

Антиангиогенный эффект может быть также получен посредство инактивации растворимых ангиогенных молекул. Так, на примере 9 собак со спонтанной саркомой, было показано, что вакцинация человеческим ростовым фактором роста для эндотелиальных клеток (VEGF -endothelial cell growth factor) способна индуцировать синтез аутоантител, связывающихся как с человеческим, так и собачьим VEGF. Противоопухолевый эффект такой вакцинации был отмечен 30% животных. Обращается внимание на отсутствие серьезных побочных эффектов, связанных с прерыванием иммунологической толерантности к VEGF [34] . Показано, что антиангиогенная иммунотерапия может эффективно сочетаться со стратегией, нацеленной на прерывание толерантности к дифференцировочным ОАГ [22]

В целом, представленные экспериментальные данные в полной мере обосновывают целесообразность применения в онкологической практике стратегии, основанной на прерывании иммунологической толерантности к ОАГ, а также к продуктам, способствующим опухолевому росту..

Клиническое применение ксеновакцинотерапии

Меланома – высокозлокачественная опухоль, которая характеризуется агрессивным течением и ранним метастазированием. Продолжительность жизни пациента с диссеминированной меланомой обычно не превышает 1 года. Химиотерапия этого заболевания малоэффективна – она, как правило, не удлинияет жизнь пациента [обзор 47]. С другой стороны, имеются многочисленные обнадеживающие экспериментальные и клинические данные, указывающие на возможность эффективно применения при этом заболевании иммунотерапевтических методов лечения [35, 38]. Ксеновакцинотерапия, безусловно представляет собой один из наиболее перспективных видов иммунотерапии и ее применение в лечении меланомы представляется целесообразным и оправданным со всех точек зрения.

Иммунологические эффекты ДНК вакцинации тирозиназой были оценены у I8 меланомных пациентов. Часть пациентов вакцинировали внутримышечно вначале 3 раза мышиной, а затем 3 раза человеческой тирозиназой. Других пациентов вакцинировали в обратном порядке – вначале человеческой, а затем мышиной тирозиназой. Временной интервал между вакцинациями составлял 3 недели. Кожные реакции в местах введения вакцины были зарегистрированы у части пациентов. Каких-либо системных токсических реакций отмечено не было. Различий в иммуногеном эффекте, связанных с порядком вакцинации выявлено не было. В результате лечения у 7 из 18 пациентов отмечена генерация тирозиназа-специфичных СD8+ Т-тимфоцитов, имеющих фенотипические особенности эффекторных клеток иммунной памяти [74].

Разработанная в нашей лаборатории вакцина представляет собой комплекс мембранных антигенов меланомы В16 и карциномы LLC [3,4]. Человек и мышь- виды дискордантные по отношению к друг другу виды. Это означает, что при попадании в организм человека, мышиные клетки опсонизируются естественными (пресуществующими) антителами и далее посредством опосредуемого Fc-рецепторами фагоцитоза попадают в профессиональные антиген-презенитирующие клетки (макрофаги, дендритические клетки). Активное вовлечение этих клеток в процессинг чужеродного материала и презентацию ОАГ в комплексе с продуктами главного комплекса гистосовместимости - важный элемент в механизме развития индуцируемого вакциной противоопухолевого процесса [46]. Токсические и иммуногенные свойства мышиной вакцины были исследованы (I-II фаза клинических исследований) при лечении больных с III-IV стадией меланомы, характеризующихся неблагоприятным прогнозом течения заболевания [5,59]. Индуцирующий курс вакцинотерапии состоял из 5 подкожных иммунизаций с недельным и 5 с двухнедельным интервалом. Одна вакцинирующая доза была эквивалентна 75х106 (B16+ LLC) клеток.На следующий день после каждой из первых 5 вакцинаций пациенту п/к вводили интерлейкин-2 (IL-2) ( Ронколейкин, 250000 Е, “Биотех”, С-Петербург). Поддерживающий курс включал в себя вакцинации с месячными интервалами. На примере 40 исследованных пациентов (14 с III и 26 IV стадией болезни, 26 женщин и 14 мужчин, возрастной диапазон от 25 до 71 года, средний возраст 50 + 2 ) было установлено, что вакцинотерапия не оказывала существенного влияния на клеточные и биохимические параметры крови. У вакцинированных больных была обнаружена лишь некоторая тенденция к снижению АЛТ сыворотки крови. Индуцирующий курс вакцинотерапии также не оказал существенного влияния на субпопуляционный состав мононуклеарных клеток крови (CD3, CD4, CD8, CD 20, CD16), а также на суммарные уровни сывороточных иммуноглобулинов А, G, M . Токсических проявлений II-IV степени, а также других системных осложнений лечения зафиксировано не было. Кратковременные локальные реакции в виде покраснения места введения вакцины отмечены у большинства пациентов. В течение 24-48 ч после вакцинации у 50% пациентов наблюдалось умеренное повышение температуры (до 380) и развитие гриппо - подобного состояния, которые не требовали дополнительного медикаментозного вмешательства. Таким образом, полученные данные указывают на безопасность вакцинотерапии меланомы и на возможность ее применения в случаях, когда компенсаторные возможности организма снижены.

На примере 24 пациентов (12 с III и 12 с IY стадией заболевания, 18 женщин, 6 мужчин, возрастной диапазон от 25 до 69, средний возраст 52 ± 2) было установлено, что вакцинотерапия не индуцировала развития у пациентов системных аутоиммунных процессов. Сывороточные уровни ревматоидного фактора, также как и уровни АТ к ДНК, кардиолипину, тиреоглобулину, микросомальной фракции тиреоцитов не претерпевали в процессе лечения существенных изменений [5, 59].

По данным кожных тестов, после проведения индуцирующего курса вакцинотерапии отчетливое увеличение иммунореактивности (5 мм и более) на вакцинальные меланомные (B16) ОАГ имело место у 28 (70%) из 40 исследованных пациентов. Прирост реактивности на неопухолевые (селезеночные) ксеноантигены у большинства пациентов не превысил 5 мм. Заметный прирост Т-клеточной реактивности как на мышиные, так и на человеческие меланома-ассоциированные антигены был отмечен в пролиферативном тесте. После индуцирующего курса лечения у пациентов было выявлено значимое увеличение уровня в сыворотке как ИФ-гамма, так и ИЛ-4 [5, 59].. Эти данные могут являться свидетельством активизации у вакцинированных пациентов иммунных процессов, опосредуемых Т-хелперами как 1-го, так и 2-го типа.

Клиническая эффективность ксеновакцинотерапии была оценена по данным 3-летней выживаемости 32 вакцинированных пациентов с IV стадией заболевания. Группу контроля составили 32 пациента, получавших традиционное лечение. Эта группа была сопоставимы с опытной группой по локализации и распространенности опухолевого процесса, полу, возрасту, а также времени наблюдения после генерализации процесса. Медиана выживаемости в группе исследования равнялась 13 месяцев, тогда как в контрольной группе 5 месяцам. Клинический эффект разной степени выраженности (полный, частичный ответ, стабилизация болезни) продолжительностью не менее 3 месяцев был достигнут у 21 (66 %) пациента [5.59]. Таким образом, полученные данные указывают на высокую иммуногенность полиантигенной ксеновакцины, а также на целесообразность ее терапевтического применения.

Оперативное удаление – это единственный на сегодняшний день вид лечения, который можно считать радикальным для многих солидных опухолей, включая колоректальный рак и рак постаты. Поэтому, поиск новых терапевтических подходов к лечению таких заболеваний не теряет своей актуальности. Клетки колоректального рака экспрессируют на своей поверхности как “яичковые”, так и другие общие ОАГ, включая дифференцировочные [21]. В нашем исследовании 37 пациентов с IV стадией колоректального рака были подвергнуты иммунотерапии с использованием мышиной полиантигенной (B16 + LLC) вакцины. Установлено, что ксеновакцинотерапия не приводила к серьезным побочным эффектам. После индуцирующего курса лечения значительный прирост клеточной и антительной реактивности на вакцинальные ОАГ был отмечен у большинства пациентов. На примере 37 вакцинированных и 37 клинически сопоставимых контрольных пациентов с YI стадией заболевания показано, что ксеновакцинотерапия способна значительно улучшать показатели 3-летней выживаемости (медиана выживаемости контрольных и вакцинированных пациентов составляла 7 и 17 месяцев, соответственно) [6,]. Таким образом, полученные результаты предполагают безопасность, а также возможную иммунологическую и клиническую эффективность применения ксеновакцинотерапии в лечении колоректального рака.

Простататическая кислая фосфатаза (prostatic acid phosphatase, PAP) – антиген, который экспрессируется на опухолевых и нормальных клетках рака простаты. Теоретически, иммунотерапия, направленная на прерывание иммунологической толерантности к этому антигену могла бы быть эффективной в лечении рака простаты. Для проверки этого предположения 21 пациент с метастатическим раком простаты был подвергнут многократной вакцинации аутологичными дендритическими клетками, нагруженными мышиной PAP. Установлено, что такая вакцинация не ассоциируется с серьезными побочными эффектами. После вакцинации повышенная Т-клеточная реактивность к мышиной PAP была выявлена у всех пациентов. Только у 8 из 21 вакцинированных пациентов имела место повышенная Т-клеточная реактивность к человеческой PAP. Эта реактивность ассоциировалась с усиленной продукцией ИФ-гамма и фактора некроза опухоли -альфа, но не ИЛ-4. У 6 из 8 пациентов с повышенной иммунореактивностью к РАР была отмечена стабилизация болезни [24]. На основе полученных данных был сделан вывод о безопасности применения ДНК вакцинации в лечении рака простаты. Определение клинической эффективности такого подхода требует дальнейших клинических исследований.

Заключение

Экспериментальные данные убедительно свидетельствуют о том, что иммунизация организма ксеногенными аналогами эндогенных молекул может приводить к прерывание иммунологической толерантности, исходно существующий по отношению к этим молекулам. Этот твердо установленный факт открывает новые иммунотерапевтические возможности в лечении злокачественных новообразований. Экспериментально показано, ксеновакцинация, направленная на прерывание иммунологической толерантности к ОАГ может приводить к ингибиции опухолевого роста. Противоопухолевый эффект был также продемонстрирован в случае индукции аутоиммунных реакций, направленный против молекул, вовлекаемых в опухолевый ангиогенез. Можно предполагать, что еще одной мишенью ксеновакцинотерапии могли бы быть гормоны и ростовые факторы, участвующие в аутокринной и паракринной стимуляции опухолевого роста.

Ксеновакцинация может индуцировать иммунные реакции, опосредуемые как T-хелперами 1 типа, так и T-хелперами 2 типа. Преобладающий тип иммунных реакций определяется структурными особенностями индуцирующих их антигенных молекул. Установлено, что клеточные и гуморальные эффекторные механизмы способны оказывать синергичный противоопухолевый эффект [18, 55]. Следовательно, можно предполагать, что наиболее эффективными могли бы быть комплексные вакцины, способные одинаково эффективно индуцировать как эффекторные Т-клеточные реакции, так и синтез антител. Такими свойствами возможно могла бы обладать вакцина, включающая в себя пептидные и гликолипидные антигенные молекулы.

Как правило, профилактический вариант применения противоопухолевый вакцинации намного более эффективен в сравнении с терапевтическим вариантом. Ксеновакцинация – не исключение в этом отношении. Защищая себя опухоль перестраивает иммунную систему, создавая благоприятные условия для своего роста. В частности, это находит отражение в индукции и усиления функциональной активности CD4+,CD25 регуляторных Т-клеток. Установлено, что химиорадиотерапия способна снижать активность иммунорегуляторных клеток [обзоры13, 28]. Химиорадиотерапия сопровождается гомеостатическим восстановлением системы кроветворения. В период такого восстановления формируются благоприятные условия для клональной экспансии генерируемых в результате вакцинации аутоиммунных Т-лимфоцитов [31]. Наконец, химиопрепараты, так же как и облучение, способны повышать чувствительность опухолевых клеток к цитодеструктивному действию иммунных механизмов [28]. В соответствии с этими данными, экспериментально было показано, что химиотерапия (гемацитабин), выполненная в предвакцинальном периоде, потенцирует . противоопухолевый эффект анти- НER-2/neu ксеноиммунизации. Этот феномен авторы объясняют способностью химиопрепарата ослаблять исходно высокую в опухоленосителях иммуносупрессорную активность CD11b+/Gr-1+ миелоидных клеток [37]. В другом исследовании показано, что низко-дозовая химиотерапия (цисплатин) значительно усиливает антиангиогенное действие ксеновакцинации эндоглином [68]. Таким образом, есть основания полагать, что противоопухолевая ксеновакцинотерапия может эффективно дополнять стандартные циторедуктивные методы лечения.

Согласно опубликованным данным [обзор 2], классические иммуноадьюванты, такие как гидроокись алюминия, БЦЖ , адьювант Фрейнда и некоторые другие способны стимулировать противоопухолевые иммунные реакции. В настоящее время активно исследуется возможность использования в качестве иммуноадьювантов природных и синтетических лигандов для Toll-подобных рецепторов, а также лигандов других рецепторов, ответственных за естественный иммунитет. Эти лиганды запускают врожденные иммунных реакций, в том числе те, которые усиливают действие противоопухолевых иммунных механизмов [обзор 61]. Так, в частности, в эксперименте показано, что терапевтический антимеланомный эффект ДНК вакцинации к человеческой TPR-2 может быть резко усилен применением в поствакцинальном периоде CpG ДНК, или двухспиральной РНК [70].

Установлено, что иммуностимулирующие цитокины [обзоры 10 39], ретиноиды [обзор 63], а также ингибиторы синтеза простагландинов [20] могут быть эффективно использованы для усиления эффекторных иммунных реакций. Определенный интерес вызывают возможности терапевтического применения Т-клеточной адаптивной терапии [обзоры 76, 75]. Следует иметь в виду, что экзогенные и эндогенные вещества, стимулирующие иммуногенез, при определенных условиях способны усиливать функциональную активность регуляторных CD4+CD25+FoxP3+ T-клеток и, тем самым, активизировать работу иммунорегуляторного механизма обратной связи, назначение которого – предотвращение избыточных тканедеструктивных процессов реакций [обзор 19]. С другой стороны, показано, что противоспалительное действие дексаметазона способно благоприятствовать развитию антиcаркомных иммунных реакций, индуцированных ДНК вакциной [5]. Возможно, такое действие гормона связано с ингибицией синтеза простагландинов и снижением функциональной активности регуляторных CD4+CD25+ Т-клеток. Еще один подход к усилению вакцинальных противоопухолевых иммунных реакций базируется на возможности инактивации молекул, вовлеченных в негативную регуляцию иммунных процессов. Так, экспериментально показано, что блокада CTLA-4 ассоциируется с усилением иммуногенного эффекта ксеногенных ДНК вакцин (TRP-2,, gp 100, или PSMA) [25]. Таким образом, для получения максимального терапевтического эффекта ксеновакцинотерапия, по-видимому, должна дополняться неспецифическими иммунотропными воздействиями, благоприятствующими развитию вакцинальных иммунных реакций.

Обращает на себя внимание тот факт, что пациенты, вакцинированные ксеногенной полиантигенной вакциной, не демонстрируют признаков развития системных аутоиммунных расстройств. Исходно, возможность развития таких расстройств не могла быть исключена, поскольку полиантигенная ксеновакцинация способна прерывать иммунологическую толерантность к антигенам, которые экспрессируются не только на опухолевых, но и на нормальных клетках. Значительное перекрывание спектра ОАГ со спектром вакцинальных антигенов, а также высокая экспрессия ОАГ делают, по-видимому, опухолевые клетки избирательными мишенями для индуцируемых полиантигенной ксеновакциной эффекторных механизмов. Упомянутые в этом обзоре результаты лечения меланомы и колоректального рака безусловно являются обнадеживающими. Мы также располагаем примерами эффективного применения полиантигенной ксеновакцинации в лечении рака почки, рака простаты и астроцитомы (данные готовятся к опубликованию). Представляется важным то, что антигенный состав ксеновакцины может быть расширен или изменен в зависимости от решаемых задач. Высокая иммуногенность ксеногенных вакцин, технологичность и относительная дешевизна их получения, а также возможность их стандартизации открывают, по нашему мнению, широкие перспективы для их практического применения.

Литература

  1. Балдуева И.А. Противоопухолевые вакцины // Практическая онкология.- 2003.- Т.3.-С.157-166.
  2. Коростелев С.А. Противоопухолевые вакцины // Современная Онкология- 2003.- Т.5.- С.160-169.
  3. Селедцов В.И., Самарин Д.М., Селедцова Г.В., Стрункин Д.Н., Повещенко О.В., Козлов В.А. Вакцинотерапия в лечении онкозаболеваний // Сборник статей “ Труды II съезда врачей Сибири”.- Томск-2000.-C:117-120.
  4. Селедцов В.И., Стрункин Д.Н., Самарин Д.М., Сидоров С.В., Селедцова Г.В., Якушенко В.К., Повещенко О.В., Козлов В.А.. Использование ксеногенной клеточной вакцины в лечении онкозаболеваний // Сборник статей “ Клинические аспекты клеточной и тканевой терапии”.- Омск-2000.- C.158-160.
  5. Селедцов В.И., Фельде М.А., Самарин Д.М., Селедцова Г.В., Шишков А.А., Ница Н.А., Тюрюмин Я.Л., Кащенко Э.А., Повещенко О.В., Козлов В.А.// Иммунологические и клинические аспекты применения ксеновакцинотерапии в лечении меланомы. Российский онкологический журнал.- 2006.- № 4.- С.23-29.
  6. Фельде М.А., Самарин Д.М., Ница Н.А., Шишков А.А., Кащенко Э.А., Селедцов В.И., Селедцова Г.В., Козлов В.А. Оценка клеточной иммунореактивности при ксеновакцинотерапии пациентов с IV стадией колоректального рака //Медицинская иммунология.- 2006.- № 1.- С.67-72.
  7. Alexander AN, Huelsmeyer MK, Mitzey A, Dubielzig RR, Kurzman ID, Macewen EG, Vail DM. Development of an allogeneic whole-cell tumor vaccine expressing xenogeneic gp100 and its implementation in a phase II clinical trial in canine patients with malignant melanoma // Cancer Immunol Immunother.- 2006.- V.55: P.433-442.
  8. Bergman PJ. Canine oral melanoma // Clin Tech Small Anim Pract.- 2007.- V.22.- P.55-60.
  9. Bergman PJ, McKnight J, Novosad A, Charney S, Farrelly J, Craft D, Wulderk M, Jeffers Y, Sadelain M, Hohenhaus AE, Segal N, Gregor P, Engelhorn M, Riviere I, Houghton AN, Wolchok JD // Long-term survival of dogs with advanced malignant melanoma after DNA vaccination with xenogeneic human tyrosinase: a phase I trial // Clin Cancer Res. -2003.- V.9.- P.1284-1290.
  10. Berinstein NL. Enhancing cancer vaccines with immunomodulators // Vaccine.- 2007.- V.25.- Suppl 2.- P.B72-88.
  11. Berzofsky JA, Terabe M, Oh S, Belyakov IM, Ahlers JD, Janik JE, Morris JC.Progress on new vaccine strategies for the immunotherapy and prevention of cancer. J Clin Invest.- 2004.- V.113.- P.1515-1525.
  12. Bowne WB, Srinivasan R, Wolchok JD, Hawkins WG, Blachere NE, Dyall R, Lewis JJ, Houghton AN.Coupling and uncoupling of tumor immunity and autoimmunity// J Exp Med.- 1999.- V.190.- P.1717-1722.
  13. Bubenik J.Depletion of Treg cells augments the therapeutic effect of cancer vaccines. Folia Biol (Praha).- 2006.- V.52.- P.202-204.
  14. Charalambous A, Oks M, Nchinda G, Yamazaki S, Steinman RM.Dendritic cell targeting of survivin protein in a xenogeneic form elicits strong CD4+ T cell immunity to mouse surviving // J Immunol.- 2006.- V.177.- P8410-8421.
  15. Chiarella P, Vulcano M, Bruzzo J, Vermeulen M, Vanzulli S, Maglioco A, Camerano G, Palacios V, Fernandez G, Brando RF, Isturiz MA, Dran GI, Bustuoabad OD, Ruggiero RA. Anti-inflammatory pretreatment enables an efficient dendritic cell-based immunotherapy against established tumors // Cancer Immunol Immunother.- 2008- V.57.- P.:701-718.
  16. Cho HI, Kim EK, Park SY, Lee SK, Hong YK, Kim TG. Enhanced induction of anti-tumor immunity in human and mouse by dendritic cells pulsed with recombinant TAT fused human survivin protein // Cancer Lett.- 2007.- V.258.- P.189-198.
  17. Ciesielski MJ, Apfel L, Barone TA, Castro CA, Weiss TC, Fenstermaker RA. Antitumor effects of a xenogeneic survivin bone marrow derived dendritic cell vaccine against murine GL261 gliomas // Cancer Immunol Immunother.- 2006.- V.55.-P.1491-1503.
  18. Clynes R, Takechi Y, Moroi Y, Houghton A, Ravetch JV. Fc receptors are required in passive and active immunity to melanoma //Proc Natl Acad Sci U S A.-1998.- V.95.- P.652-656.
  19. Conroy H, Marshall NA, Mills KH. TLR ligand suppression or enhancement of Treg cells? A double-edged sword in immunity to tumours // Oncogene.- V.2008.- V.27.- P.168-180.
  20. De Santo C, Serafini P, Marigo I, Dolcetti L, Bolla M, Del Soldato P, Melani C, Guiducci C, Colombo MP, Iezzi M, Musiani P, Zanovello P, Bronte V. Nitroaspirin corrects immune dysfunction in tumor-bearing hosts and promotes tumor eradication // Proc Natl Acad Sci U S A. -2005.- V.102.- P.4185-4190.
  21. Elkord E, Hawkins RE, Stern PL. Immunotherapy for gastrointestinal cancer: current status and strategies for improving efficacy // Expert Opin Biol Ther.- 2008.- V.8.- P.385-395.
  22. Felicetti P, Mennecozzi M, Barucca A, Montgomery S, Orlandi F, Manova K, Houghton AN, Gregor PD, Concetti A, Venanzi FM.Tumor endothelial marker 8 enhances tumor immunity in conjunction with immnization against differentiation Ag // Cytotherapy. 2007.- V.9.- P.23-34.
  23. Finocchiaro LM, Glikin GC. Cytokine-enhanced vaccine and suicide gene therapy as surgery adjuvant treatments for spontaneous canine melanoma // Gene Ther.- 2008.- V.15.- P.267-276.
  24. Fong L, Brockstedt D, Benike C, Breen JK, Strang G, Ruegg CL, Engleman EG. Dendritic cell-based xenoantigen vaccination for prostate cancer immunotherapy // J Immunol.- 2001.- V.167.- P.7150-7156.
  25. Gregor PD, Wolchok JD, Ferrone CR, Buchinshky H, Guevara-Patino JA, Perales MA, Mortazavi F, Bacich D, Heston W, Latouche JB, Sadelain M, Allison JP, Scher HI, Houghton AN //CTLA-4 blockade in combination with xenogeneic DNA vaccines enhances T-cell responses, tumor immunity and autoimmunity to self antigens in animal and cellular model systems // Vaccine.- 2004.- V.22.- P.1700-1708.
  26. Gregor PD, Wolchok JD, Turaga V, Latouche JB, Sadelain M, Bacich D, Heston WD, Houghton AN, Scher HI. Induction of autoantibodies to syngeneic prostate-specific membrane antigen by xenogeneic vaccination // Int J Cancer.- 2005.- V.116.- P.415-421.
  27. Gritzapis AD, Mahaira LG, Perez SA, Cacoullos NT, Papamichail M, Baxevanis CN. Vaccination with human HER-2/neu (435-443) CTL peptide induces effective antitumor immunity against HER-2/neu-expressing tumor cells in vivo.-Cancer Res.- 2006.- V. 66.- P.5452-5460.
  28. Gulley JL, Madan RA, Arlen PM. Enhancing efficacy of therapeutic vaccinations by combination with other modalities // Vaccine.- 2007.- V.25. (Suppl 2).- P.B89-96.
  29. Hawkins WG, Gold JS, Blachere NE, Bowne WB, Hoos A, Lewis JJ, Houghton AN. Xenogeneic DNA immunization in melanoma models for minimal residual disease // J Surg Res.- 2002.- V.102.- P.137-143.
  30. Hawkins WG, Gold JS, Dyall R, Wolchok JD, Hoos A, Bowne WB, Srinivasan R, Houghton AN, Lewis JJ.Immunization with DNA coding for gp100 results in CD4 T-cell independent antitumor immunity // Surgery.- 2000.- V.128.- P.273-280.
  31. Hickman SP, Turka LA. Homeostatic T cell proliferation as a barrier to T cell tolerance // Philos Trans R Soc Lond B Biol Sci.- 2005.- 360.- P.1713-1721.
  32. Jabbari A, Harty JT. The generation and modulation of antigen-specific memory CD8 T cell responses //. J Leukoc Biol.- 2006.- V.80.- P.16-23.
  33. Jiao JG, Li YN, Wang H, Liu Q, Cao JX, Bai RZ, Huang FY. A plasmid DNA vaccine encoding the extracellular domain of porcine endoglin induces anti-tumour immune response against self-endoglin-related angiogenesis in two liver cancer models // Dig Liver Dis.- 2006.- V.38.- P.578-587.
  34. Jiao JG, Zhang YD, Li YN. A DNA vaccine encoding the extracellular domain of porcine endoglin induces antitumor immunity in a mouse colon carcinoma model. Ai Zheng.- 2005.- V.24.- P.1179-1183.
  35. Kamstock D, Elmslie R, Thamm D, Dow S. Evaluation of a xenogeneic VEGF vaccine in dogs with soft tissue sarcoma // Cancer Immunol Immunother.- 2007.- V.56.-P.1299-1309.
  36. Kirkwood JM, Moschos S, Wang W. Strategies for the development of more effective adjuvant therapy of melanoma: current and future explorations of antibodies, cytokines, vaccines, and combinations // Clin Cancer Res.- 2006.- V.12(7 Pt 2).- P.2331s-2336s
  37. Klebanoff CA, Gattinoni L, Restifo NP. CD8+ T-cell memory in tumor immunology and immunotherapy // Immunol Rev.- 2006.- V.211.-P.214-224.
  38. Ko HJ, Kim YJ, Kim YS, Chang WS, Ko SY, Chang SY, Sakaguchi S, Kang CY. A combination of chemoimmunotherapies can efficiently break self-tolerance and induce antitumor immunity in a tolerogenic murine tumor model // Cancer Res.- 2007.-V.67.-P.7477-7486.
  39. Kochenderfer JN, Gress RE. A comparison and critical analysis of preclinical anticancer vaccination strategies // Exp Biol Med (Maywood).- 2007.- V.232.- P.1130-1141.
  40. Kornbluth RS, Stone GW. Immunostimulatory combinations: designing the next generation of vaccine adjuvants // J Leukoc Biol.- 2006.- V.80.- P.1084-1102.
  41. Li M, Bharadwaj U, Zhang R, Zhang S, Mu H, Fisher WE, Brunicardi FC, Chen C, Yao Q. Mesothelin is a malignant factor and therapeutic vaccine target for pancreatic Cancer // Mol Cancer Ther.- 2008.- V.7.- P.286-296.
  42. Liao JC, Gregor P, Wolchok JD, Orlandi F, Craft D, Leung C, Houghton AN, Bergman PJ. Vaccination with human tyrosinase DNA induces antibody responses in dogs with advanced melanoma // Cancer Immun.- 2006.- V.6:8
  43. Liu JY, Wu Y, Zhang XS, Yang JL, Li HL, Mao YQ, Wang Y, Cheng X, Li YQ, Xia JC, Masucci M, Zeng YX. Single administration of low dose cyclophosphamide augments the antitumor effect of dendritic cell vaccine // Cancer Immunol Immunother.- 2007.- V.56.- P.1597-1604.
  44. Lu Y, Wei YQ, Tian L, Zhao X, Yang L, Hu B, Kan B, Wen YJ, Liu F, Deng HX, Li J, Mao YQ, Lei S, Huang MJ, Peng F, Jiang Y, Zhou H, Zhou LQ, Luo F.Immunogene therapy of tumors with vaccine based on xenogeneic epidermal growth factor receptor // J Immunol.- 2003.- V.170.-P.3162-3170.
  45. Luo F, Mao YQ, Kan B, He QM, Jiang Y, Peng F, Yang L, Tian L. The mechanism of anti-tumor immune response against mouse melanoma to xenogeneic vaccination // Sichuan Da Xue Xue Bao Yi Xue Ban.- 2004.- V.35.- P.757-760.
  46. Luo Y, Wen YJ, Ding ZY, Fu CH, Wu Y, Liu JY, Li Q, He QM, Zhao X, Jiang Y, Li J, Deng HX, Kang B, Mao YQ, Wei YQ. Immunotherapy of tumors with protein vaccine based on chicken homologous Tie-2 // Clin Cancer Res.- 2006.- V.12.- P.1813-1819.
  47. Macher BA, Galili U. The Galalpha1,3Galbeta1,4GlcNAc-R (alpha-Gal) epitope: a carbohydrate of unique evolution and clinical relevance //Biochim Biophys Acta.- 2008.-V.1780.- P.75-88.
  48. Monzavi-Karbassi B, Hennings LJ, Artaud C, Liu T, Jousheghany F, Pashov A, Murali R, Hutchins LF, Kieber-Emmons T. Preclinical studies of carbohydrate mimetic peptide vaccines for breast cancer and melanoma // Vaccine.- 2007.- V.25.- P.3022-3031.
  49. Monzavi-Karbassi B, Pashov A, Jousheghany F, Artaud C, Kieber-Emmons T. Evaluating strategies to enhance the anti-tumor immune response to a carbohydrate mimetic peptide vaccine // Int J Mol Med.- 2006.- V.17.- P.1045-1052.
  50. Naftzger C, Takechi Y, Kohda H, Hara I, Vijayasaradhi S, Houghton AN. Immune response to a differentiation antigen induced by altered antigen: a study of tumor rejection and autoimmunity // Proc Natl Acad Sci U S A.-1996.- V.93.- P.14809-14814.
  51. Nashan D, Muller ML, Grabbe S, Wustlich S, Enk A. Systemic therapy of disseminated malignant melanoma: an evidence-based overview of the state-of-the-art in daily routine // J Eur Acad Dermatol Venereol.- 2007.- V.21.- P.1305-1318.
  52. Okaji Y, Tsuno NH, Kitayama J, Saito S, Takahashi T, Kawai K, Yazawa K, Asakage M, Hori N, Watanabe T, Shibata Y, Takahashi K, Nagawa H. Vaccination with autologous endothelium inhibits angiogenesis and metastasis of colon cancer through autoimmunity // Cancer Sci.- 2004.- V.95.- P.85-90.
  53. Palucka AK, Ueno H, Fay JW, Banchereau J. Taming cancer by inducing immunity via dendritic cells // Immunol Rev.- 2007.- V.220.- V.129-150.
  54. Papewalis C, Wuttke M, Seissler J, Meyer Y, Kessler C, Jacobs B, Ullrich E, Willenberg HS, Schinner S, Baehring T, Scherbaum WA, Schott M. Dendritic cell vaccination with xenogenic polypeptide hormone induces tumor rejection in neuroendocrine cancer// Clin Cancer Res.- 2008.- V.14.- P.4298-4305.
  55. Parmiani G, De Filippo A, Novellino L, Castelli C. Unique human tumor antigens: immunobiology and use in clinical trials // J Immunol.- 2007.- V.178.- P.1975-1979.
  56. Popovic PJ, Zeh HJ 3rd, Ochoa JB. Arginine and immunity. J Nutr.- 2007.- V.137(6 Suppl 2). P.1681S-1686S.
  57. Pupa SM, Iezzi M, Di Carlo E, Invernizzi A, Cavallo F, Meazza R, Comes A, Ferrini S, Musiani P, Menard S.Inhibition of mammary carcinoma development in HER-2/neu transgenic mice through induction of autoimmunity by xenogeneic DNA vaccination // Cancer Res.- 2005.- V.65.-P.1071-1078.
  58. Pupa SM, Invernizzi AM, Forti S, Di Carlo E, Musiani P, Nanni P, Lollini PL, Meazza R, Ferrini S, Menard S. Prevention of spontaneous neu-expressing mammary tumor development in mice transgenic for rat proto-neu by DNA vaccination // Gene Ther.- 2001.- V.8.- P.75-79.
  59. Reilly RT, Machiels JP, Emens LA, Ercolini AM, Okoye FI, Lei RY, Weintraub D, Jaffee EM. The collaboration of both humoral and cellular HER-2/neu-targeted immune responses is required for the complete eradication of HER-2/neu-expressing tumors // Cancer Res.- 2001.-V. 61.- P.880-883.
  60. Rice J, Ottensmeier CH, Stevenson FK.DNA vaccines: precision tools for activating effective immunity against cancer // Nat Rev Cancer.- 2008.- V.8.-P.108-120.
  61. Scappaticci FA, Nolan GP. Induction of anti-tumor immunity in mice using a syngeneic endothelial cell vaccine //Anticancer Res.- 2003.- V.23(2B).-P.1165-1172.
  62. Seledtsov V.I., Niza N.A., Surovtseva M. A., Shishkov A.A., Samarin D.M., Seledtsova G.V., Seledtsov D.V. Xenovaccinotherapy for colorectal cancer // Biomed. Pharmacother.- 2007.- V.61.- P.125-130.
  63. Seledtsov V.I., Shishkov A.A., Surovtseva M.A., Samarin D.M., Seledtsova G.V., Niza N.A., Seledtsov D.V. Xenovaccinotherapy for melanoma // Eur. J. Dermatol.- 2006.- V.16.- P. 655-661.
  64. Schabowsky RH, Madireddi S, Sharma R, Yolcu ES, Shirwan H. Targeting CD4+CD25+FoxP3+ regulatory T-cells for the augmentation of cancer immunotherapy// Curr Opin Investig Drugs.- 2007.- V.8.-P.1002-1008.
  65. Schmitz F, Heit A.Protective cancer immunotherapy: what can the innate immune system contribute? // Expert Opin Biol Ther.- 2008.- V.8.- P.31-43.
  66. Sioud M, Sorensen D. Generation of an effective anti-tumor immunity after immunization with xenogeneic antigens // Eur J Immunol.- 2003.- V.33.- P.38-45.
  67. Smith MA, Anderson B. Where to next with retinoids for cancer therapy? //Clin Cancer Res. 2001.- V.7.- P:2955-2957.
  68. Su JM, Wei YQ, Tian L, Zhao X, Yang L, He QM, Wang Y, Lu Y, Wu Y, Liu F, Liu JY, Yang JL, Lou YY, Hu B, Niu T, Wen YJ, Xiao F, Deng HX, Li J, Kan B. Active immunogene therapy of cancer with vaccine on the basis of chicken homologous matrix metalloproteinase-2 // Cancer Res.- 2003.- V.63.- P.600-607.
  69. Suckow MA, Rosen ED, Wolter WR, Sailes V, Jeffrey R, Tenniswood M. Prevention of human PC-346C prostate cancer growth in mice by a xenogeneic tissue vaccine. Cancer Immunol Immunother.- 2007.- V.56.- P.1275-1283.
  70. Suckow MA, Wheeler J, Wolter WR, Sailes V, Yan M. Immunization with a tissue vaccine enhances the effect of irradiation on prostate tumors // In Vivo.- 2008.- V.22.- P.171-177.
  71. Tan GH, Li YN, Huang FY, Wang H, Bai RZ, Jang J. Combination of recombinant xenogeneic endoglin DNA and protein vaccination enhances anti-tumor effects. Immunol Invest.- 2007.- V.36.- P.423-440.
  72. Tan GH, Tian L, Wei YQ, Zhao X, Li J, Wu Y, Wen YJ, Yi T, Ding ZY, Kan B, Mao YQ, Deng HX, Li HL, Zou CH, Fu CH. Combination of low-dose cisplatin and recombinant xenogeneic endoglin as a vaccine induces synergistic antitumor activities // Int J Cancer.- 2004.- V.112.- P.701-706.
  73. Tan GH, Wei YQ, Tian L, Zhao X, Yang L, Li J, He QM, Wu Y, Wen YJ, Yi T, Ding ZY, Kan B, Mao YQ, Deng HX, Li HL, Zhou CH, Fu CH, Xiao F, Zhang XW.Active immunotherapy of tumors with a recombinant xenogeneic endoglin as a model antigen // Eur J Immunol.- 2004.- V.34.- P.2012-2021.
  74. Tormo D, Ferrer A, Bosch P, Gaffal E, Basner-Tschakarjan E, Wenzel J, Tuting T. Therapeutic efficacy of antigen-specific vaccination and toll-like receptor stimulation against established transplanted and autochthonous melanoma in mice // Cancer Res.- 2006.-V.66.-P.5427-5435.
  75. Weber LW, Bowne WB, Wolchok JD, Srinivasan R, Qin J, Moroi Y, Clynes R, Song P, Lewis JJ, Houghton AN. Tumor immunity and autoimmunity induced by immunization with homologous DNA //J Clin Invest.- 1998.-V.102.- P.1258-1264.
  76. Wei YQ, Wang QR, Zhao X, Yang L, Tian L, Lu Y, Kang B, Lu CJ, Huang MJ, Lou YY,Xiao F, He QM, Shu JM, Xie XJ, Mao YQ, Lei S, Luo F, Zhou LQ, Liu CE, Zhou H, Jiang Y, Peng F, Yuan LP, Li Q, Wu Y, Liu JY.Immunotherapy of tumors with xenogeneic endothelial cells as a vaccine // Nat Med.- 2000.- V.6.- P.1160-1166.
  77. Wolchok JD, Srinivasan R, Perales MA, Houghton AN, Bowne WB, Blachere NE. Alternative roles for interferon-gamma in the immune response to DNA vaccines encoding related melanosomal antigens // Cancer Immun.- 2001.- V.1:9.
  78. Wolchok JD, Yuan J, Houghton AN, Gallardo HF, Rasalan TS, Wang J, Zhang Y, Ranganathan R, Chapman PB, Krown SE, Livingston PO, Heywood M, Riviere I, Panageas KS, Terzulli SL, Perales MA. Safety and immunogenicity of tyrosinase DNA vaccines in patients with melanoma // Mol Ther.- 2007.- V.15.- P.2044-2050.
  79. Xue SA, Stauss HJ. Enhancing immune responses for cancer therapy // Cell Mol Immunol. 2007.- V.4.- P.173-184.
  80. Yee C. Adoptive T cell therapy: Addressing challenges in cancer immunotherapy // J Transl Med.- 2005.- V.3:17.
  81. Yee C., Riddell S.R., Greenberg Ph.D. Prospects for adoptive T cell therapy // Current Opinion in Immunology. - 1997.- V.9.- P.702-708.
  82. Yi T, Wei YQ, Tian L, Zhao X, Li J, Deng HX, Wen YJ, Zou CH, Tan GH, Kan B, Su JM, Jiang Y, Mao YQ, Chen P, Wang YS. Humoral and cellular immunity induced by tumor cell vaccine based on the chicken xenogeneic homologous matrix metalloproteinase-2 // Cancer Gene Ther.- 2007- V.14.- P.158-164.
  83. Zheng S, Huang F, Zheng S, Wang W, Yin H, Wu R. Vaccination with a recombinant chicken FGFR-1 bypasses immunological tolerance against self-FGFR-1 in mice // J Huazhong Univ Sci Technolog Med Sci.- 2006.- V.26.- P.389-391.
  84. Zhong Z, Kusznieruk KP, Popov IA, Riordan NH, Izadi H, Yijian L, Sher S, Szczurko OM, Agadjanyan MG, Tullis RH, Harandi A, Reznik BN, Mamikonyan GV, Ichim TE. Induction of antitumor immunity through xenoplacental immunization // J Transl Med.- 2006.- V.4:22..
  85. Zhu K, Qin H, Cha SC, Neelapu SS, Overwijk W, Lizee GA, Abbruzzese JL, Hwu P, Radvanyi L, Kwak LW, Chang DZ. Survivin DNA vaccine generated specific antitumor effects in pancreatic carcinoma and lymphoma mouse models.- Vaccine- 2007.- V.25.- P.7955-7961.